ATN

Янычары живут вдоль заузлины n-измеренья, Где-то воздуха близ, чуть касаясь его по утрам Голью сабель кривых, и пространство трепещет от тренья, И сечется по шву, порождая в итоге ветра. На пустых полустанках, где ворон костей не отыщет, Ожидая напрасно последний полночный состав, Я порой замечал, как неверные алые тыщи Проносились вблизи, прогремев о пролеты моста. Алый взгляд в темноте, еле слышно скрипят половицы. Кто-то должен пройти, заметая заран...

...эта личность по имени "он", что застряла во времени оном, и скрипит от начала времен, и трещит заводным патефоном, эта личность по имени •"ты" в кипяток опускает пельмени. Пики, червы, ночные кресты, россыпь мусорных местоимений - это личность по имени "я" в теплых, вязких пластах бытия с чемоданом стоит у вокзала и лепечет, что времени мало, нет билета - а поезд вот-вот тронется, и уйдет, и уйдет...

Мира заступница, Матерь всепетая! Я пред Тобою с мольбой: Бедную грешницу, мраком одетую, Ты благодатью прикрой! Если постигнут меня испытания, Скорби, утраты, враги, В трудный час жизни, в минуту страдания, Ты мне, молю, помоги! Радость духовную, жажду спасения В сердце мое положи: В царство Небесное, в мир утешения Путь мне прямой укажи!

О Пушкин, Пушкин! Кто тебя Учил пленять в стихах чудесных? Какой из жителей небесных, Тебя младенцем полюбя, Лелея, баял в колыбели? Лишь ты завидел белый свет, К тебе эроты прилетели И с лаской грации подсели... И музы, слышал я, совет Нарочно всей семьей держали И, кончив долгий спор, сказали: "Расти, резвись - и будь поэт!" И вырос ты, резвился вволю, И взрос с тобою дар богов: И вот, блажа беспечну долю, Поешь ты радость и...

Луна, моих отцов бесхитростных отрада, Наперсница мечты, гирляндою цветной Собравшая вокруг звезд раболепный рой, О, Цинтия моя, ночей моих лампада! Что видишь ты, плывя в воздушной синеве? Восторги ль тайные на ложе новобрачном, Поэта ль над трудом, в его раздумье мрачном, Иль змей, резвящихся на мягкой мураве? Под желтым домино, царица небосклона, Спешишь ли ты, как встарь, ревнуя и любя, Лобзать увядшие красы Эндимиона? - Нет! Я гляжу, к...

Померкла неба синева, Безмолвны рощи и поляны; Там под горой, едва, едва Бежит, журчит ручей стеклянный. Царица сна и темноты, Царица дивных сновидений! Как сладостно ласкаешь ты Уединенные мечты И негу вольных вдохновений! Он отдыхает, грешный свет: Главу страдальца утомило Однообразие сует, Страстей и чувственности милой. О ночь! пошли ему покой, Даруй виденья золотые, Да улелеянный тобой Забудет он и шум дневной, И страхи...

Не бойся, мальчик мой, не плачь! Иди ко мни, мой гость желанный. Смотри: на ветке - чёрный грач, Весны глашатай неустанный. Пойдём-ка в хижину скорей. Грохочет звонко половодье, И плещет в солнце меж камней Русалок пенное отродье. Омою ножки я вином, И поцелую мягкий локон; Под шум весенний мы уснём У распахнутых настежь окон. И там - во сне - увидишь ты: Воскреснут на живых полянах Преображённые цветы В лучах сверкающих и р...

"Простите меня, мои горы! Простите меня, мои реки! Простите меня, мои нивы! Простите меня, мои травы!" Мать - крест надевала солдату, Мать с сыном прощались навеки... И снова из сгорбленной хаты: "Простите меня, мои реки!"

Немь лукает луком немным В закричальности зари. Ночь роняет душам темным Кличи старые "Гори!". Закричальность задрожала, В щит молчание взяла И, столика и стожала, Боем в темное пошла. Лук упал из рук упавном, прорицает тишина, И в смятении державном Улетает прочь она.

Есть дни: душа как будто в сон печальный, Болезненно томясь, погружена; Нет слез у ней о прошлой жизни дальной, О будущем не думает она, И нет забот тревоги настоящей, И незаметно жизнь вокруг идет, И всё равно, лазурью ли блестящей Иль тучами одет небесный свод. Все чувства спят... Как имя дать недугу? А он тяжел!.. Болезнь, безумье, лень? Когда мы ночь встречаем как подругу И как врага прогнать стремимся день... И сердце спит. Порой в...

...у нас Иль внучек бабушкин, иль дядюшкин племянник, Лишь русский именем, лишь званьем дворянин, Разврата образец, в судилище посадник Вершит дела граждан, как чуждый гражданин. Как здесь временщиков прислужники презренны, Угодники вельмож, посмешище людей, По прихоти в чины высоки возведенны, Своею низостью, ничтожностью своей Их унижают сан почтенный, знаменитый. И те, которым власть благотворить дана, Карать преступников, невинных быть защитой, ...

Русь моя, Россия, дом, земля и матерь! Ты для новобрачного - свадебная скатерть, Для младенца - колыбель, для юного хмель, Для скитальца - посох, пристань и постель, Для пахаря - поле, для рыбаря - море, Для друга - надежда, для недруга - горе, Для кормщика - парус, для воина - меч, Для книжника - книга, для пророка - речь, Для молотобойца - молот и сила, Для живых - отцовский кров, для мертвых - могила, Для сердца сыновьего - негас...

В этих раскидистых кленах мы наживемся все лето, В этой сиреневой даче мы разузорим уют! Как упоенно юниться! ждать от любви амулета! Верить, что нам в услажденье птицы и листья поют! В этих раскидистых кленах есть водопад вдохновенья. Солнце взаимного чувства, звезды истомы ночной... Слушай, моя дорогая, лирного сердца биенье, Знай, что оно пожелало не разлучаться с тобой! Ты говоришь: я устала... Ты умоляешь: "О, сжалься! Ласки меня истомляю...

Дитя беспечный и свободный, С улыбкой кроткой, благородной, С живой и пламенной душой, Пленялся жизнею земной И, доли приторной людской В мечтах завидовать дерзая, Добро и зло благословляя, Я в мире всё благословлял! Но я младенец был, не знал Измен непостоянных счастья И смутных перемен ненастья. Умолкли грешные порывы И буйство грешное страстей, Как молкнет ручеёк игривый В оковах льдяных хрусталей.

Опять вестник. Опять Твой приказ! И дар от Тебя! Владыко, Ты прислал мне жемчужину Твою и повелел включить ее в мое ожерелье. Но Ты знаешь, Владыко, мое ожерелье - поддельно. И длинно оно, как бывают длинны только поддельные вещи. Твой сверкающий дар среди тусклых игрушек потонет. Но Ты приказал. Я исполню. Эй, вы, уличные гуляки! Среди моего ожерелья есть от Владыки данный мне жемчуг!

Поцелуй же меня, выпей душу до дна... Сладки перси твои и хмельнее вина; Запах черных кудрей чище мирры стократ, Скажут имя твое - пролитой аромат! Оттого - отроковица - Полюбила я тебя... Царь мой, где твоя ложница? Я сгорела, полюбя... Милый мой, возлюбленный, желанный, Где, скажи, твой одр благоуханный?..

Перед луною равнодушной, Одетый в радужный туман, В отлива час волной послушной, Прощаясь, плакал океан. Но в безднах ночи онемевшей Тонул бесследно плач валов, Как тонет гул житейских слов В душе свободной и прозревшей.

Вечер черные брови насопил. Чьи-то кони стоят у двора. Не вчера ли я молодость пропил? Разлюбил ли тебя не вчера? Не храпи, запоздалая тройка! Наша жизнь пронеслась без следа. Может, завтра больничная койка Упокоит меня навсегда. Может, завтра совсем по-другому Я уйду, исцеленный навек, Слушать песни дождей и черемух, Чем здоровый живет человек. Позабуду я мрачные силы, Что терзали меня, губя. Облик ласковый! Облик милый! Ли...

Я болел, уже совсем был плох, Истощил аптеку по соседству, Но бледнел, худел все больше, сох,-- Все мне были бесполезны средства. Время шло. Пришлось в больницу лечь, Но и здесь я чах в тоске недужной. Не о той болезни, видно, речь: Тут лечить не тело -- душу нужно. Это-то и поняла одна Девушка, мой новый врач палатный: Укрепляла сердце мне она Взглядами, улыбкою приятной. Ну, конечно, был тогда я хвор, Верно, и физической болезнью,...

Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь. Догони ее, князь, догони, Зааркань и к седлу приторочь! Зааркань и к седлу приторочь, А потом в голубом терему Укажи на Медведицу-ночь Богатырскому Псу своему. Мертвой хваткой вцепляется Пес, Он отважен, силен и хитер, Он звериную злобу донес К медведям с незапамятных пор. Никуда ей тогда не спастись, И издохнет она на...

Букет от Эйлерса! Вы слышите мотив Двух этих слов, увы, так отзвеневших скоро? Букет от Эйлерса, того, что супротив Многоколонного Казанского собора!.. И помню я: еше совсем не так давно, Ты помнишь, мой букет, как в белом, белом зале На тумбочке резной у старого панно Стоял ты в хрустале на Крюковом канале? Сверкала на окне узоров льдистых вязь, Звенел гул санного искрящегося бега, И падал весело декабрьский снег кружась! Букет от Эйлерса ведь...

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа вчера я сидел у окна выставив ухо земля говорила дереву: произростай дерево медленно росло -- но все же заметно глазу то голым стояло то прятало ствол в зеленую вазу на солнце читая значек своей радости планеты порой шевелились меж звездами а дерево гнулось махая птичьями гнездами семь радуг над деревом возносилось я видел доски ангельских глаз они глядели сверху на нас читая годов добрые числа

Крепкожильное отродье волка с бешеною сукой, на полях хлеба сжигая, в реках воды отравив, ты бредешь по белу свету и столапый и сторукий, по колена и по локти в неоплаканной крови. Ты бредешь по миру в полночь, в полдень ты бредешь под тучей, обнажив на страшной морде, опалив огнем атак, припеченные железом лапы черные, паучьи — клейма псарни Нюрнберга, клейма бешеных собак. Дети Африки сыпучей шли к шакальим стаям горны...

Чтоб ты не страдала от пыли дорожной, Чтоб ветер твой след не закрыл,- Любимую, на руки взяв осторожно, На облако я усадил. Когда я промчуся, ветра обгоняя, Когда я пришпорю коня, Ты с облака, сверху нагнись, дорогая, И посмотри на меня!.. Я другом ей не был, я мужем ей не был, Я только ходил по следам,- Сегодня я отдал ей целое небо, А завтра всю землю отдам!

Урна времян часы изливает каплям подобно: Капли в ручьи собрались; в реки ручьи возросли И на дальнейшем брегу изливают пенистые волны Вечности в море; а там нет ни предел, ни брегов; Не возвышался там остров, ни дна там лот не находит; Веки в него протекли, в нем исчезает их след. Но знаменито вовеки своею кровавой струею С звуками грома течет наше столетье туда; И сокрушил наконец корабль, надежды несущий, Пристани близок уже, в водоворот поглощен, Счаст...

Собирались Эллины войною На прелестный Саламин,-- Он, отторгнут вражеской рукою, Виден был из гавани Афин. А теперь друзья-островитяне Снаряжают наши корабли. Не любили раньше англичане Европейской сладостной земли. О Европа, новая Эллада, Охраняй Акрополь и Пирей! Нам подарков с острова не надо -- Целый лес незваных кораблей.

Неотразимым острием меча, Отточенного для последней битвы, Да будет слово краткое молитвы И ясным знаком -- тихая свеча. Да будут взоры к ней устремлены В тот недалекий, строгий час возмездья, Когда померкнут в небесах созвездья И свет уйдет из солнца и луны.

Лес, как бы кадильным дымом Весь пропахнувший смолой, Дышит гнилью вековою И весною молодой. А смолу, как слезы, точит Сосен старая кора, Вся в царапинах и ранах От ножа и топора. Смолянистым и целебным Ароматом этих ран Я люблю дышать всей грудью В теплый утренний туман. Ведь и я был также ранен - Ранен сердцем и душой, И дышу такой же гнилью И такою же весной...

Умирают друзья, умирают... Из разжатых ладоней твоих Как последний кусок забирают, Что вчера еще был - на двоих. Все пустей впереди, все свободней, Все слышнее, как мины там рвут, То, что люди то волей господней, То запущенным раком зовут...

От ранней юности я жребий мой познал Из урны роковой - погибельный, несчастный, И взором трепетным и смутным пробегал Судьбы моей скрижаль!.. С тех пор денницы блеск и юной девы взоры Я с равнодушием встречал! И муз пленительные хоры, Как песни грубые, внимал И на величие природы Взирал, как сквозь туман осенней непогоды!..

Помню Двадцатые годы — Их телефонные ручки, Их телеграфные коды, Проволочные колючки. Помню Недвижные лифты В неотопляемых зданьях И бледноватые шрифты В огненно-пылких изданьях. Помню И эти газеты, Помню и эти плакаты, Помню и эти рассветы, Помню и эти закаты. Помню Китайскую стену И конструктивную сцену, Мутность прудов Патриарших, Мудрость товарищей старших. Помню Фанерные крылья И богатырс...

Грозный злобно потешается В Белокаменной Москве. Не в палатах разукрашенных, Не на сладкий царский пир Были гости тайно созваны. Тихо сели вдоль стола, Вдоль стола белодубового. Серебро ли - чистый снег Их окладистые бороды; Их маститое чело С давних лет не улыбается; Помутился светлый взор. У радушного хозяина Братья кровные в гостях: Новгородские изгнанники. Чем он братьев угостит? Нет, не сахарными яствами, Не шипучим...

Из туч сверкнул зубчатый пламень. По своду неба гром протек, Взревели бури - челн о камень; Яряся, океан изверг Кипящими волнами Пловца на дикий брег. Он озирается - и робкими очами Блуждает ночи в глубине; Зовет сопутников,- но в страшной тишине Лишь львов и ветра вопль несется в отдаленьи. Увы! так жизни в треволненьи Единый плач я зрю, стенанья полон слух; Безвестность мрачная, мучительно сомненье Колеблют мой смущенный дух! Как ...

И день и ночь, дитя мое, Я занят мысленно тобою; Ищу уныние твое Рассеять любящей рукою. Невольно взгляда твоего Я вспоминаю выраженье И голос слов твоих, его Неуловимое значенье: Я узнавать в тебе привык И каждой мысли след летучий, И каждый затаенный крик Немых скорбей и страсти жгучей О! дай уныние твое Рассеять любящей рукою; Молю тебя, дитя мое, Не мучься ложною тоскою; Святыни сердца своего Не трать в порывах малодушно; ...

Вода Благоволила Литься! Она Блистала Столь чиста, Что - ни напиться, Ни умыться, И это было неспроста. Ей Не хватало Ивы, тала И горечи цветущих лоз. Ей водорослей не хватало И рыбы, жирной от стрекоз. Ей Не хватало быть волнистой, Ей не хватало течь везде. Ей жизни не хватало - Чистой, Дистиллированной Воде!

Перед дружиной на коне Гаральд, боец седой, При свете полныя луны Въезжает в лес густой. Отбиты вражьи знамена И веют и шумят, И гулом песней боевых Кругом холмы гудят. Но что порхает по кустам? Что зыблется в листах? Что налетает с вышины И плещется в волнах? Что так ласкает, так манит? Что нежною рукой Снимает меч, с коня влечет И тянет за собой? То феи... в легкий хоровод Слетелись при луне. Спасенья нет; ...

Не правда ль, всё дышало прозой, Когда сходились мы с тобой? Нам соловьи, пленившись розой, Не пели гимны в тьме ночной. И друг влюбленных - месяц ясный - Нам не светил в вечерний час, И ночь дремотой сладострастной Не убаюкивала нас. А посмотри - в какие речи, В какие краски я облек И наши будничные встречи, И наш укромный уголок!.. В них белопенные каскады Шумят, свергаяся с холма; В них гроты, полные прохлады, И золотые терема. В...

Бьется в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза, И поет мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза. Про тебя мне шептали кусты В белоснежный полях под Москвой. Я хочу, чтобы слышала ты, Как тоскует мой голос живой. Ты сейчас далеко-далеко. Между нами снега и снега. До тебя мне дойти нелегко, А до смерти - четыре шага. Пой, гармоника, вьюге назло, Заплутавшее счастье зови. Мне в холодной землянке тепло От моей...

Улетели листья с тополей - Повторилась в мире неизбежность... Не жалей ты листья, не жалей, А жалей любовь мою и нежность! Пусть деревья голые стоят, Не кляни ты шумные метели! Разве в этом кто-то виноват, Что с деревьев листья улетели?

Не отдавай в забаву суесловью Шесть этих букв, хотя к ним мир привык. Они — огонь. «Любовь» рифмует с «Кровью» Приметливый и мудрый наш язык. «Любовь» и «Кровь». Покуда сердце бьется И гонит в теле крови теплоту, Ты словно пьешь из вечного колодца, Преобразив в действительность мечту. От тусклых дней в их неустанной смене, Когда порою сердцу все мертво, В нежданный мир чудесных превращений Тебя любви уводит торжество. Вот женщина, в которой столько...

Как хороши, как свежи были розы В моем саду! Как взор прельщали мой! Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой! Как я берег, как я лелеял младость Моих цветов заветных, дорогих; Казалось мне, в них расцветала радость, Казалось мне, любовь дышала в них. Но в мире мне явилась дева рая, Прелестная, как ангел красоты, Венка из роз искала молодая, И я сорвал заветные цветы. И мне в венке цветы еще казались На радостном челе красивее, с...

— Что происходит на свете? — А просто зима — Просто зима, полагаете вы? — Полагаю. Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю в ваши уснувшие ранней порою дома. — Что же за всем этим будет? — А будет январь, — Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю. Я ведь давно эту белую книгу читаю, этот, с картинками вьюги, старинный букварь. — Чем же все это окончится? — Будет апрель. — Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен. Я уже слышал, и слух этот мною ...

Яндекс.Директ кабель USB Lightning для Apple optnow.ru Оригинал, по оптовым ценам, есть в наличие разной длины 0.5м, 1м, 2м Адрес и телефон Модные одежда и обувь на LAMODA! lamoda.ru Распродажа любимых товаров на LAMODA! Бесплатная доставка! Примерка! Ресторан в Новой Москве с караоке flash-royal.com Ресторан Flash Royal приглашает! Авторское меню, живая музыка. Ждем вас! Адрес и телефонМосква Купить ботильоны в Sapato.ru! sapato.ru Ботильоны с доставкой...

Что она?- Порыв, смятенье, И холодность, и восторг, И отпор, и увлеченье, Смех и слезы, черт и бог, Пыл полуденного лета, Урагана красота, Исступленного поэта Беспокойная мечта! С нею дружба - упоенье... Но спаси, создатель, с ней От любовного сношенья И таинственных связей! Огненна, славолюбива; Я ручаюсь, что она Неотвязчива, ревнива, Как законная жена!

Был тихий час. У ног шумел прибой. Ты улыбнулась, молвив на прощанье: "Мы встретимся... До нового свиданья..." То был обман. И знали мы с тобой, что навсегда в тот вечер мы прощались. Пунцовым пламенем зарделись небеса. На корабле надулись паруса. Над морем крики чаек раздавались. Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн. Мелькал корабль, с зарею уплывавший средь нежных, изумрудно-пенных волн, как лебедь белый, крылья распластавший. ...

О, память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной И часто сладостью твоей Меня в стране пленяешь дальной. Я помню голос милых слов, Я помню очи голубые, Я помню локоны златые Небрежно вьющихся власов. Моей пастушки несравненной Я помню весь наряд простой, И образ милый, незабвенный, Повсюду странствует со мной. Хранитель гений мой - любовью В утеху дан разлуке он; Засну ль?- приникнет к изголовью И усладит печальный сон.

Свежак надрывается. Прёт на рожон Азовского моря корыто. Арбуз на арбузе — и трюм нагружён, Арбузами пристань покрыта. Не пить первача в дорассветную стыдь, На скучном зевать карауле, Три дня и три ночи придется проплыть— И мы паруса развернули... В густой бородач ударяет бурун, Чтоб брызгами вдрызг разлететься; Я выберу звонкий, как бубен, кавун — И ножиком вырежу сердце... Пустынное солнце садится в рассол, И выпихнут месяц волнами... Свежа...

Летят недели кувырком, и дни порожняком. Встречаемся по сумеркам украдкой да тайком. Встречаемся — не ссоримся, расстанемся — не ждем по дальним нашим горницам, под сереньким дождем. Не видимся по месяцам: ни дружбы, ни родни. Столетия поместятся в пустые эти дни. А встретимся — все сызнова: с чего опять начать? Скорее, дождик, сбрызгивай пустых ночей печаль. Все тихонько да простенько:...

Ты подошла с улыбкой старомодной И отвернулась, не всмотревшись в нас, И каждый гость, когда ему угодно, Вставал, шутил, стрелялся — в добрый час! И воскресал в другую дверь — химерой И неопасной тенью. Вот и ночь Окаменела, превратилась в серый Гранит Невы, но не смогла помочь. Вот съежились, усохли, почернели Разносчик, баба—немец, гайдуки... Вот на ветру, не запахнув шинели, Прошел костлявый дух моей тоски. ...

Плясал я на пустом просторе, Казалось, пляска весела; Но Дева Юная поймала - В свою шкатулку заперла. Была хрустального шкатулка, Была жемчужной, золотой; Нездешний мир в ней открывался С нездешней Ночью и Луной. Нездешней Англия предстала: Нездешней Темзы берега, Нездешний Тауэр и Лондон, Нездешни милые луга. И Дева деялась нездешней, Сквозя сквозь самое себя. Я видел: в ней была другая! В той - третья, видел я, любя! Я трепетал...

Остынь, моя Печаль, сдержи больной порыв. Ты Вечера ждала. Он сходит понемногу И, тенью тихою столицу осенив, Одним дарует мир, другим несет тревогу. В тот миг, когда толпа развратная идет Вкушать раскаянье под плетью наслажденья, Пускай, моя Печаль, рука твоя ведет Меня в задумчивый приют уединенья, Подальше от людей. С померкших облаков Я вижу образы утраченных годов, Всплывает над рекой богиня Сожаленья, Отравленный Закат под аркою горит, И темн...